Одиночество

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Одиночество » Фильмы, музыка, искусство, видео » Ваш любимый стих


Ваш любимый стих

Сообщений 841 страница 870 из 983

841

КОНТЕНТ 18+ (ненормативная лексика)

Ты дрожишь, мой милый гном. Страшно в логове блатном!
Скотобойни и кичманы, мир без шкуры и лица.
Не найти, мой милый гном, в апельсине заводном
Божьей искры и творения венца…
Ты один, мой милый гном. И закон - в тебе одном.
Проще срок мотать тарзаном, чем Аврамовым сынком.
Разувай свои глаза, соображай куда попал,
Чтоб прожить свой век не рядом с дальняком.

Стоит ли колен пацанских жизнь среди падлян?
Ладанов пахучих и свечей трескучих?
Штабелями свалены трупы будетлян.
Лярвы у подьячих клянчат happy future.

Не добыть, мой милый гном, ни цикутой, ни вином
Истины парного молока, правда жизни так далека и горька.
Есть у господа клюка на любого мудака..
Жизнь – войнушка отморозка-мотылька.
Нас с тобой, мой милый гном, гнали с неба колуном:
Из пи**ы в каменоломню божьим берцем пнули.
Ну а мы с тобой, мой гном, вовсе не были говном.
Потому и утонули…

Стоит ли колен пацанских жизнь среди падлян?
Ладанов пахучих и свечей трескучих?
Штабелями свалены трупы будетлян.
Лярвы у подьячих клянчат happy future.

Не пари, мой милый гном! Этот мир идет на дно
С валуном на тонкой шее, сам себе крича «аминь».
И придет тот час, мой гном, и на небе ледяном
Медным тазом прозвенит звезда-полынь.
И тогда, мой милый гном, всё заходит ходуном,
Заглотнет сыра-земля все «портсигары-куртка-замшевая-три»
Ребятушки-саранча в бой пойдут за зипуном,
Перегноем станут царства и цари…

Стоит ли колен пацанских жизнь среди падлян?
Ладанов пахучих и свечей трескучих?
Штабелями свалены трупы будетлян.
Лярвы у подьячих клянчат happy future.

Не карпей, мой милый гном, меньше думай о больном,
И разверзнется паноптикума серая стена,
И над зоной сизари квакнут в небе расписном,
Все тебе откроют тайны – тайны горнего судна.
Не спеши, мой милый гном! Счастья нет в миру ином.
Та же слякоть, те же лужи, та же лажа, те же рожи и ужи,
Жоп господних не лижи, **й на ближних положи
И до самой до межи живи по лжи…

Стоит ли колен пацанских жизнь среди падлян?
Ладанов пахучих и свечей трескучих?
Штабелями свалены трупы будетлян.
Лярвы у подьячих клянчат happy future.

Бранимир

Отредактировано Akonit (12.10.2013 01:22:10)

0

842

Молчун, ну что ж ты такие слова да в прямой эфир... o.O   Подобные вещи нужно, как минимум, убирать под спойлер с пометкой "Ненормативная лексика". http://uploads.ru/i/B/v/m/Bvme5.gif  А как максимум, вообще избегать. http://uploads.ru/i/t/X/7/tX7ZH.gif

0

843

Akonit
http://uploads.ru/i/t/5/j/t5juK.gif   http://uploads.ru/i/t/5/j/t5juK.gif   http://uploads.ru/i/t/5/j/t5juK.gif

0

844

Любви моей ты боялся зря, -
Не так я страшно люблю!
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой
И просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет, -
Туман, ветер и дождь...
А в доме события страшнее нет,
Из стенки вырвали гвоздь!

Туман, и ветер, и шум дождя...
Теченье дней, шелестенье лет...
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра, -
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря, -
Не так я страшно люблю!
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою!

И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь...
А что я с этого буду иметь?
Того тебе - не понять.

Отредактировано амели (27.10.2013 23:00:28)

0

845

сегодня-ты гуманитарий
а завтра-моешь планетарий

0

846

http://uploads.ru/i/P/T/8/PT8Gz.gif 
Свобода.
Дорогая мама, у меня все чудесно,
И погода, и море, и уже полпути,
Пароход отличный, нет, совсем не тесно,
Наконец-то и мне должно повезти.

Тут прекрасные люди, я так редко их вижу,
Ведь кому-то же надо заниматься углем,
Это так романтично, понимаешь, они же
И не знают, куда и зачем мы плывем,

Ну а я-то знаю, я смотрю на небо
По ночам, когда трубы гудят во сне,
И луна, ухмыляясь, глядит нелепо,
И сквозь все перекрытия светит мне,

И я вижу, как режет волну наш странник
Одинокий в застывшем молчанье турбин,
Различаю все шепоты рыб за гранью,
Отделяющей нас от холодных глубин,

И как айсберг лакает свинцовую воду
И спешит напиться в ночной тишине.
Мы совсем уже скоро увидим Свободу.
Иногда я вижу ее во сне.
(с)

0

847

Мне нужно на кого-нибудь молиться.
Подумайте, простому муравью
вдруг захотелось в ноженьки валиться,
поверить в очарованность свою!

И муравья тогда покой покинул,
все показалось будничным ему,
и муравей создал себе богиню
по образу и духу своему.

И в день седьмой, в какое-то мгновенье,
она возникла из ночных огней
без всякого небесного знаменья...
Пальтишко было легкое на ней.

Все позабыв — и радости и муки,
он двери распахнул в свое жилье
и целовал обветренные руки
и старенькие туфельки ее.,

И тени их качались на пороге.
Безмолвный разговор они вели,
красивые и мудрые, как боги,
и грустные, как жители земли.
Б. Окуджава

0

848

Против меня - много,
     Рядышком - никого...
     Ночь уставилась строго:
     Трое - на одного.
     Трое, как на параде...
     Что ж, перейдем на "ты".
     Первый обходит сзади,
     Внюхиваясь в следы.
     Тот, что второй, - он скромен.
     Что ж, и таких берут -
     Будут стоять на стреме,
     Ну, а при случае - пнут.
     Третий... Ну, тот махина!
     Встал на дороге - стоп!
     Этого можно сдвинуть
     Только снарядом в лоб...
     Где ж ты, былая завязь
     Дружеских теплых рук?
     Зло. Равнодушье. Зависть.
     Вот и замкнулся круг.
     Может, я что не понял,-
     Было не до того.
     Но эту ночь запомнил:
     Трое - на одного.

Андрей Белянин

0

849

Не бывает любви условной...
     В небе звезды застыли гроздью.
     Бьет двенадцать, сегодня в дом мой
     Обещала прийти гостья.
     Длинноногая недотрога.
     Кровь неровно стучится в венах...
     Что-то стукнуло в раме окон
     И прошло сквозняком по стенам.
     Только свет зажигать не буду,
     Даже если луна в тучах.
     Если я не поверю чуду,
     Хоть кому-нибудь станет лучше?
     Я приму ее руки-тени
     В ковш горячих моих ладоней.
     Брошу все дела на неделе
     Из-за глаз, что ночи бездонней.
     Пусть не скажет она ни слова,
     Я прочту сквозь ее молчанье
     Отрицание - лобового,
     Понимание - тонких тканей...
     И она, улыбаясь тайно,
     Мне напомнит, что все бывает...
     Что уже остывает чайник,
     Что уже шоколад тает...
     На прощанье обернется,
     Бросит взгляд на жилье поэта
     И сюда уже не вернется.
     И мы оба поверим в это...

0

850

Минотавр топчет звезды...
     Геи молоко разлито.
     Ночь темна. Наверно, поздно
     Ощущать себя разбитым,
     Если и хрусталь небесный
     Уступает грубой силе.
     Мне сегодня стало тесно
     В этом доме. Или - или?
     Или мы совсем не звезды
     И умрем не так красиво...
     Может, тихо, может, грозно,
     Может, даже агрессивно.
     Или - звезды?! Это значит,
     С неба падая упрямо,
     Мы летим туда, где плачут
     Дети, брошенные мамой.
     Загадайте пожеланье -
     Мы замедлим ритм паденья,
     До последнего свиданья
     Будет целое мгновенье.
     Все исполнится, поверьте...
     Только нам, судьбой забытым,-
     Тихий хруст зеркальной смерти
     Под раздвоенным копытом.
А. Белянин

0

851

Поздно.
     Все раздавлено этим словом.
     Звездно...
     Просто полночь ползет над склоном.
     Тише -
     Старый город пришел за данью.
     Слышишь,
     Это кто-то поет над нами.
     Свечи
     Я сегодня поставлю в церкви...
     Встречи
     Забываются, но не меркнут.
     Длится
     Вечность быта, как жанр искусства.
     Лица
     Устремленно играют в чувства.
     Стены -
     Исцарапанные укрытья..
     Вены
     Сами выберут время вскрытья.
     Плохо...
     В сердце привкус кола осины,
     Вдоха
     Нерожденного тобой сына...
Белянин

+1

852

Комок нервов сидит на стуле,
Злится без причины,
И дуется на весь мир.
Он агрессивно настроен:
Злостно сверкает глазами.
Это его территория,
Два метра окружностью.
Может быть, давят стены,
Неудачное сочетание планет
Или просто февраль.
Он не знает.
Друзья не смогут понять,
Они уже давно не понимают.
Но он не обижается.
Они ведь друзья.
Слева окно. Смена сезонов.
Внутри все по-прежнему.
Он не всегда такой, нервный.
Иногда он улыбается,
Иногда даже без притворства.
Иногда он помогает людям:
Пододвигает свой стул
И молча сидит рядом,
Им не так одиноко.
Иногда он говорит,
Иногда даже добрые слова.
Иногда он вступает в споры,
И отстаивает то, во что верит.
Иногда.
Он уже давно все всем простил. И отпустил.
И уже давно никого не зовет. И не просит.
Желает только счастья в Новый год,
И непременно поздравит с Днем рождения.
Но сидя на стуле, так хочется верить
Что, откуда ни возьмись, прилетит чудо.
Разомнет ему спину,
прижмет к себе и сядет рядом.
Они будут так молча сидеть.
И тогда комок нервов заплачет.
В последний раз и навзрыд.
(с) ?

0

853

etc
хороший стих

0

854

ага, только настроение от него въелось какое-то умиротворяющее и одновременно грустнозадумчивое.

0

855

Меня связывает с Тобой не только любовь,
Любовь — это было бы слишком мало,
Любовь начинается, приходит, проходит и
Приходит снова, а вот эта необходимость,
Которой я, словно крючьями, впился во все
Твое существо, она остается.

© Франц Кафка

0

856

Назидание

        I

     Путешествуя в Азии, ночуя в чужих домах,
     в избах, банях, лабазах -- в бревенчатых теремах,
     чьи копченые стекла держат простор в узде,
     укрывайся тулупом и норови везде
     лечь головою в угол, ибо в углу трудней
     взмахнуть -- притом в темноте -- топором над ней,
     отяжелевшей от давеча выпитого, и аккурат
     зарубить тебя насмерть. Вписывай круг в квадрат.

        II

     Бойся широкой скулы, включая луну, рябой
     кожи щеки; предпочитай карему голубой
     глаз -- особенно если дорога заводит в лес,
     в чащу. Вообще в глазах главное -- их разрез,
     так как в последний миг лучше увидеть то,
     что -- хотя холодней -- прозрачнее, чем пальто,
     ибо лед может треснуть, и в полынье
     лучше барахтаться, чем в вязком, как мед, вранье.

        III

     Всегда выбирай избу, где во дворе висят
     пеленки. Якшайся лишь с теми, которым под пятьдесят.
     Мужик в этом возрасте знает достаточно о судьбе,
     чтоб приписать за твой счет что-то еще себе;
     то же самое -- баба. Прячь деньги в воротнике
     шубы; а если ты странствуешь налегке --
     в брючине ниже колена, но не в сапог: найдут.
     В Азии сапоги -- первое, что крадут.

        IV

     В горах продвигайся медленно; нужно ползти -- ползи.
     Величественные издалека, бессмысленные вблизи,
     горы есть форма поверхности, поставленной на попа,
     и кажущаяся горизонтальной вьющаяся тропа
     в сущности вертикальна. Лежа в горах -- стоишь,
     стоя -- лежишь, доказывая, что, лишь
     падая, ты независим. Так побеждают страх,
     головокруженье над пропастью либо восторг в горах.

        V

     Не откликайся на "Эй, паря!" Будь глух и нем.
     Даже зная язык, не говори на нем.
     Старайся не выделяться -- в профиль, анфас; порой
     просто не мой лица. И когда пилой
     режут горло собаке, не морщься. Куря, гаси
     папиросу в плевке. Что до вещей, носи
     серое, цвета земли; в особенности -- бельЈ,
     чтоб уменьшить соблазн тебя закопать в нее.

        VI

     Остановившись в пустыне, складывай из камней
     стрелу, чтоб, внезапно проснувшись, тотчас узнать по ней,
     в каком направленьи двигаться. Демоны по ночам
     в пустыне терзают путника. Внемлющий их речам
     может легко заблудиться: шаг в сторону -- и кранты.
     Призраки, духи, демоны -- до'ма в пустыне. Ты
     сам убедишься в этом, песком шурша,
     когда от тебя останется тоже одна душа.

        VII

     Никто никогда ничего не знает наверняка.
     Глядя в широкую, плотную спину проводника,
     думай, что смотришь в будущее, и держись
     от него по возможности на расстояньи. Жизнь
     в сущности есть расстояние -- между сегодня и
     завтра, иначе -- будущим. И убыстрять свои
     шаги стоит, только ежели кто гонится по тропе
     сзади: убийца, грабители, прошлое и т. п.

        VIII

     В кислом духе тряпья, в запахе кизяка
     цени равнодушье вещи к взгляду издалека
     и сам теряй очертанья, недосягаем для
     бинокля, воспоминаний, жандарма или рубля.
     Кашляя в пыльном облаке, чавкая по грязи,
     какая разница, чем окажешься ты вблизи?
     Даже еще и лучше, что человек с ножом
     о тебе не успеет подумать как о чужом.

        IX

     Реки в Азии выглядят длинней, чем в других частях
     света, богаче аллювием, то есть -- мутней; в горстях,
     когда из них зачерпнешь, остается ил,
     и пьющий из них сокрушается после о том, что пил.
     Не доверяй отраженью. Переплывай на ту
     сторону только на сбитом тобою самим плоту.
     Знай, что отблеск костра ночью на берегу,
     вниз по реке скользя, выдаст тебя врагу.

        X

     В письмах из этих мест не сообщай о том,
     с чем столкнулся в пути. Но, шелестя листом,
     повествуй о себе, о чувствах и проч. -- письмо
     могут перехватить. И вообще само
     перемещенье пера вдоль по бумаге есть
     увеличенье разрыва с теми, с кем больше сесть
     или лечь не удастся, с кем -- вопреки письму --
     ты уже не увидишься. Все равно, почему.

        XI

     Когда ты стоишь один на пустом плоскогорьи, под
     бездонным куполом Азии, в чьей синеве пилот
     или ангел разводит изредка свой крахмал;
     когда ты невольно вздрагиваешь, чувствуя, как ты мал,
     помни: пространство, которому, кажется, ничего
     не нужно, на самом деле нуждается сильно во
     взгляде со стороны, в критерии пустоты.
     И сослужить эту службу способен только ты.

Иосиф Бродский

+1

857

«В Атлантиде все время ночь, — шепчет Эмори его мать.
— Это место из тех, где нынче расхотевшие воевать
из своих затонувших окон или подле уснувших глыб
смотрят в небо, но видят только разноцветные стаи рыб.

Атлантида на дне, мой мальчик, как оазисы там, в песках.
Атлантида лежит под синью, как затопленный батискаф».

Миссис Льюис целует в лоб его, гасит свет, закрывает дверь.
Он лежит, под его кроватью дремлет страшный зубастый Зверь.
Зверь поводит во сне когтями, сон течет у него меж жил,
сон о том, как мальчишка дышит, как нутро у него дрожит.

Зверю голодно, Зверю голо, не сдержаться и не стерпеть —
он вползает мальчишке в душу, он ложится в грудную клеть.

И они засыпают тихо, и во снах их костры трубят.
Утром Эмори смотрит в зеркало, видя Зверя, а не себя.
Впрочем, больше никто не видит так же пристально-глубоко,
Зверь чуть дышит, он смотрит жадно, льется тень из его зрачков.

Миссис Льюис приходит тихо, когда ночь чуть дрожит в окне,
и читает про Атлантиду, и про вечную ночь на дне.
И Зверь слушает напряженно, и звенит у него в висках:
«Атлантида лежит под синью, как затопленный батискаф.

Там умеют справляться с болью, там легко, там темно внутри..»
И пусть Эмори нет, не слышит, но Зверь слышит, и Зверь горит.

Эм со Зверем взрослеют быстро — вот им четверть, и вот и треть
века грянет; и кто-то должен приготовиться умереть,
так что Эмори умирает — очень быстро, почти легко.
Зверь, проросший ему сквозь тело, получил его целиком,

и от Эмори в этом теле ни единого нет следа,
но Зверь помнит про Атлантиду, и он хочет уйти туда.
Просто этот бессонный город ему словно мираж в песках.
Атлантида лежит под синью, как затопленный батискаф.

Позже в «Пост» в паре слов расскажут, что Э.Льюис шагнул с моста,
мать заплачет, отец чуть слышно досчитает семь раз до ста.
Его гроб будет снежно-белым, будет день похорон лучист,
его девушка будет плакать, а любовница закричит,
Миссис Льюис обнимет мужа и уткнется ему в плечо.

Зверь на дне, и он рыщет жадно, горячо ему, горячо,
и он видит почти, как в море зажигаются огоньки,
Атлантида лежит под синью, там легко текут дни, легки
все живущие там; он дышит, он уходит все дальше вглубь,
понимая, что не проснуться. Понимая, что не уснуть.

Смерть его не тревожит, впрочем, даже если он умер сам;
смерть съедает его досрочно, куда раньше, чем по часам
ему жизни дано, но Зверю все равно, ведь стучит в висках
эта песня про Атлантиду, про затопленный батискаф,
про ее золотые стены, и про башен металл и лед,
и Зверь верит, что непременно он найдет ее, он найдет,
ведь там каждого кто-то ищет и там каждого кто-то ждет,
и у женщин глаза-сапфиры, и их кожа — что теплый мед,
и мужчины храбры, и больше не приходится умирать,
там бессмертье кусками с хлебом под ромашковый чай с утра
подают; наконец-то можно примирится с самим собой
и свет солнца дробится в волнах, ставших небом над головой.

…Умирая, Зверь знает точно, что на дне, в золотых песках,
Атлантида лежит под синью, как затопленный батискаф.
Он хрипит, задыхаясь. Долго отлетает его душа.
Атлантида лежит под синью. Атлантида так хороша.
Умирая, Зверь понимает, что по-прежнему очень жив,
даже если чужое тело отказалось ему служить,
даже если чужие кости надломились, и мышцы жжет.

Умирая на дне, Зверь знает, что никто его не найдет.
Все становится липким, вязким. Осознание бьет как нож:
Атлантида всего лишь сказка.
Атлантида
всего лишь
ложь.

0

858

Ходит по свету легенда о том,
Что где-то средь горных высот,
Стоит, стоит прекраснейший дом,
У которого солнце встает.

Мне говорила мама о нем,
О доме чудесном о том,
Что отец ушел искать этот дом,
Но так его и не нашел.

И если бы я поверить не смог,
Прожил бы всю жизнь без хлопот,
Но я пошел искать этот дом,
У которого солнце встает.

Я шел через горы, покрытые льдом,
Я шел и неделю, и год,
Но я не нашел, не нашел этот дом,
У которого солнце встает.

Будь проклят тот дом, опаленный судьбой,
Будь проклята та земля.
Остались на свете лишь мы вдвоем,
Остались лишь ты да я.

Ходит по свету легенда о том,
Что где-то средь горных высот,
Стоит, стоит прекраснейший дом,
У которого солнце встает.

+1

859

Дети уходят из города
к чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами, кроватями,
в ранцы закинув Диккенсов и Дюма.

Будто всегда не хватало колючек и кочек им,
дети крадутся оврагами,
прут сквозь лес,
пишут родителям письма кошмарным почерком
на промокашках, вымазанных в земле.

Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции,
ваши амбиции, акции напоказ
можете сунуть в...
я решил податься
в вольные пастухи.
Не вернусь. Пока».

Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям,
сами играйте в свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям
тайны чужие, травы в котле томить».

Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
с мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты:
играет, как бог».

Взрослые
дорожат бетонными сотами,
бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте.
Сотнями.
Ни одного сбежавшего
не нашли.
^^

0

860

Соль, тоже люблю Дану Сидерос. Вот еще пара любимых:

   * * *
    ...В каждой такой примерочной -- дивные зеркала,
    В них ты всегда чуть краше и чуть стройней.
    Правильный цвет парчи и расстановка ламп:
    Фокус простой, но ты изумлен и нем...

    Ты примеряешь преданность -- сорок шестой размер,
    Преданность как-то не очень тебе идёт.
    Энтузиазм пестрит.
    Снобизм безвкусен и сер.
    Радость уместна разве что под дождём.
    Искренность дорого стоит.
    Глупость ещё вчера
    всю разобрали -- модный сейчас фасон.
    Ты остаешься в белье (беспомощность)
    и в башмаках (хандра).
    Отодвигаешь шторку, выходишь вон.
    Смотришь с улыбкой, как расступаются
    гости и персонал,
    Молча идёшь мимо касс,
    манекенов,
    мимо полок с тряпьём
    К выходу. А снаружи на плечи
    вдруг ложится весна.

    Смотришь на новый наряд и думаешь:
    О! Наконец, моё.

***
Много курю опять, это в сентябре-то,
внутренне сжавшись, пью свои двести грамм:
врач прописал мне водку.
И сигареты.
И задушевные разговоры по вечерам.
То есть, врачей было много.
Собрали кворум,
спорили,
слушали что-то в моей груди...

Мне непонятно, где добыть разговоры,
даже один.

Прощальная

Умирающий в шутку едва ли всерьёз воскреснет.
И в Москве тоже можно жить – словно спать в гробу.
Отходящий под утро ко сну получает песню
про болотных людей, обещания и судьбу.

Как беспечный царёк обещал водяному сына,
потому что ещё не рождённых -- не берегут.
Как потом этот нежный мальчик входил в трясину,
крестик, нож и рубаху оставив на берегу.

Понимал, погрузившись по грудь, что не будет торга,
просто будет у бога топи ещё один
вечно юный безмолвный пасынок в толще торфа,
без рубахи, и даже без крестика на груди.

Понимал, погрузившись по шею, по подбородок,
что вот эти пятнадцать шагов он в себе несёт
стержень сказки, печаль и страх своего народа.
А потом погружался по маковку. Вот и всё.

Вот и всё, мой хороший, прости, никакой морали,
всю мораль нанизали позже, чтобы прикрыть
всё, что мы тут с тобой напортили и наврали,
всю нечестность, бесчеловечность нашей игры.

И неважно, в какой ты позе, стоишь ли гордо
или вязнешь и оплываешь, не в этом суть:
твой единственно верный сюжет подступает к горлу:
и ни вскрикнуть уже, ни дёрнуться, ни вдохнуть.

0

861

Лучше тебе не знать из каких глубин
добывают энергию те, кто отчаянно нелюбим,
кто всегда одинок словно Белый Бим Черное ухо;
как челюскинец среди льдин -на пределе слуха -

Сквозь шумной толпы прибой
различить пытается хоть малейший сбой
в том как ровно, спокойно, глухо
бьется сердце в чужой груди.
Лучше тебе не знать из каких веществ
обретают счастье, когда тех существ,
чье тепло столь необходимо,
нету рядом; как даже за барной стойкой
одиночество неубиваемо настолько,
настолько цело и невредимо,
что совсем без разницы сколько
и что ты пьешь -
ни за что на свете вкуса не разберешь,
абсолютно все оказывается едино;
и не важно по какому пути пойдешь,
одиночество будет необходимо,
в смысле — никак его не обойдешь.

Лучше тебе не знать из каких ночей
выживают те, кто давно ничей;
как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей,
выгребают тепло себе по крупицам,
чтоб хоть как-то дожить до утра;
лучше не знать как им порой не спится,
тем, кто умеет читать по лицам -
по любимым лицам! -
предстоящий прогноз утрат.
Тем, кто действительно будет рад,
если получится ошибиться.

Лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона,
лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона:
чем я ему так нехороша?
чем я ей столь не угоден?
Громкость — самая забористая анаша,
лучшая из иллюзий, что ты свободен;
и ещё — научись беседовать о погоде,
способ всегда прокатывает, хоть и не нов,
чтоб любой разговор вести не спеша,
лишь бы не знать из каких притонов — самых безрадостных снов -
по утрам вытаскивается душа.

Лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок,
поцарапанных фотографий -
потому что зрачок острее чем бритва;
лучше не знать механизм человеческих шестеренок,
у которых нарушен трафик,
у которых не жизнь, а сплошная битва -
и никто не метит попасть в ветераны:
потому что их не спасет ни одна молитва,
никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.

Лучше тебе не знать ничего о них, кроме
факта, что те, кто всегда живут на изломе,
отлично владеют собой и не смотрятся лживо,
если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме;
что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо —
на деле
давно пребывают в коме.

Александр Микеров

+3

862

Спасибо Memo. Довольно интересное творчество, взгляд на определенные стороны души.

0

863

Птицы спрятаться догадаются
И от снега укроются.
Одинокими не рождаются,
Ими после становятся.

Ветры зимние вдаль уносятся
И назад возвращаются.
Почему, зачем, одиночество,
Ты со мной не прощаешься?

Пусть мне холодно и невесело -
Все стерплю, что положено...
Одиночество, ты - профессия
До безумия сложная.

Ночь пустынная, слёзы затемно,
Тишина безответная.
Одиночество - наказание,
а за что - я не ведаю.

Ночь окончится. Боль останется.
День с начала закрутится.
Одинокими не рождаются.
Одиночеству - учатся.

Роберт Рождественский

0

864

Малая песня

У соловья на крылах
влага вечерних рос,
капельки пьют луну,
свет ее сонных грез.

Мрамор фонтана впитал
тысячи мокрых звезд
и поцелуи струй.

Девушки в скверах "прощай"
вслед мне, потупя взгляд,
шепчут. "Прощай" мне вслед
колокола говорят.
Стоя в обнимку, деревья
в сумраке тают. А я,
плача, слоняюсь по улице,
нелеп, безутешен, пьян
печалью де Бержерака
и Дон-Кихота,
избавитель, спешу на зов
бесконечного-невозможного,
маятника часов.
Ирисы вянут, едва
коснется их голос мой,
обрызганный кровью заката.
У песни моей смешной
пыльный наряд паяца.
Куда ты исчезла вдруг,
любовь? Ты в гнезде паучьем.
И солнце, точно паук,
лапами золотыми
тащит меня во тьму.
Ни в чем не знать мне удачи:
я сам как Амур-мальчуган,
и слезы мои что стрелы,
а сердце - тугой колчан.

Мне ничего не надо,
лишь боль с собой унесу,
как мальчик из сказки забытой,
покинутый в темном лесу.

Ф.Г.Лорка

0

865

Песню не выношу, но вот как стих очень нравится.

Б.Гребенщиков

Мы стояли на плоскости 
С переменным углом отражения, 
Наблюдая закон,
Приводящий пейзажи в движение,
Повторяя слова, лишенные всякого смысла,
Но без напряжения, без напряжения.

Их несколько здесь,
Измеряющих время звучанием,
На хороший вопрос готовых ответить мычанием,
И, глядя вокруг,
Я вижу, что их появление
Весьма не случайно, весьма не случайно.

0

866

Порой не знал он что сказать
Она тем более не знала
Но им друг друга понимать нисколько не мешало.
Не знал он, как идут дела..
Она тем более не знала.
Но что за важность,жизнь текла.
И всеми красками блистала.
Не знал он, любит ли её...
Она тем более не знала.
Но что с того?
Житьё-бытьё
И это им не омрачало.
Чем для неё он в жизни был
Не знал он, и она не знала...
Но что с того, игра судьбы их крепко-накрепко связала..

0

867

Но я тоже не свят, я жаждал любви
Да и прочих безумных вещей,
Зашвырнув в дальний угол талмуд
С главой про тычинку и пестик.
Через несколько лет вы услышите крик
И хруст поврежденных хрящей -
Это я в первый раз наступлю
На горло собственной песне

0

868

СРЕДИ МИРОВ (встреч. МОЯ ЗВЕЗДА)
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

Иннокентий Анненский

(думала, тут уже было, но не нашла)

0

869

Труба Армстронга

ТРУБА АРМСТРОНГА

Великий Самчо был в поту.
Летела со лба Ниагара,
но, взвитая в высоту,
рычала труба,
налегала.
Он миру трубил,
как любил.
Украден у мира могилой,
еще до рожденья он был
украден
у Африки милой.
И скрытою местью раба
за цепи невольничьи предков
всех в рабство,
как малолетков,
захватывала труба.
Он скорбно белками мерцал,
глобально трубя и горланя, -
детдомовский бывший пацан
из города Нью-Орлеана.
Великий Самчо был в поту,
и ноздри дымились,
как жерла,
и зубы сверкали во рту,
как тридцать два белых прожектора.
И лился сверкающий пот,
как будто бы вылез прекрасный,
могущественный бегемот,
пыхтя,
из реки африканской.
Записки топча каблуком
и ливень с лица вытирая,
бросал он платок за платком
в раскрытое чрево рояля.
И вновь к микрофону он шел,
эстраду вминая до хруста,
и каждый платок был тяжел,
как тяжкое знамя искусства.
Искусство весьма далеко
от дамы по имени Поза,
и, если ему нелегко,
оно не стесняется пота.
Искусство -
не шарм трепача,
а, полный движений нелегких,
трагический труд трубача,
где музыка - с клочьями легких.
Искусство пускают в размен,
но пусть не по главной задаче,
поэт
и великий джазмен,
как братья,
равны по отдаче.
Сачмо, попадешь ли ты в рай?
Навряд ли,
но, если удастся,
тряхни стариной и сыграй,
встряхни
ангелков государство.
И чтоб не журились в аду,
чтоб грешников смерть подбодрила,
отдайте Армстронгу трубу
архангела Гавриила!

1971

0

870

-Я Вас люблю…
-Я знаю, понимаю…
Мне, жаль, ответить тем же не могу,
Я письма Ваши в ящик убираю,
Я чувства Ваши тщетно берегу.

-Вы снитесь мне…
-Как искренне, как мило…
Мне очень жаль, но Вы не снитесь мне.
Меня признанье Ваше утомило,
Что ж, милый мой, увидимся во сне.

-Не уходи!
-О! Как неосторожно…
Мне ль Вас учить эмоции скрывать?
Мой юный друг, я знаю, Вам тревожно,
Поэтому прошу, идите спать.

-Я Вас хочу…
-Совсем не удивляюсь…
Я не хочу Вас… лишний раз дразнить,
Поэтому, я просто удаляюсь,
А Вы должны меня не отпустить.

0


Вы здесь » Одиночество » Фильмы, музыка, искусство, видео » Ваш любимый стих