Одиночество

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Одиночество » Творчество участников » Сотворю чего-нибудь.


Сотворю чего-нибудь.

Сообщений 1 страница 30 из 261

1

Заранее прошу прощения.
Графоманю немного. Я назвала это "Сиреневый апельсин". Услышала когда-то, строчку "..у тех кто не может любить, сиреневым крашу лицо". Хотя сиреневый цвет жертвоприношения, но наверное тот кто писал эти строки так и думал. Любовь-жертвоприношение. Я так не думаю. Абсолютно так не думаю. И поэтому мой "апельсин ", это не любовь, это "способ"

  "Снег тает. Промокли сапоги. Кажется, я простудилась.
Хочется уткнуться носом в твою ладошку. Весь мир сходит с ума. Носятся толпы с сумками, ёлками, подарками. Я купила очередной подарок, который ты забросишь, даже не развернув в шкаф. Видимо не стоит любить так сильно. Не стоишь ты этого. Ну, никак не стоишь.
Всё знаю, всё понимаю. Раскладываю свои чувства по вертикали и горизонтали, узлом завязываю, в спираль закручиваю. Ничего. Всё то же самое.
Кто ты вообще такая???
Мне трудно подобрать сравнение. Ты пустая и это невозможно сильно привлекает к тебе. Ты колодец, заглядываешь и видишь своё отражение. Если сильно наклониться и крикнуть услышишь эхо собственного голоса. Видимо, урод это я.
Я не могу нормально жить, не наблюдая своего отражения в твоей пустой душонке. Всё потеряло вкус и цвет. Дышу остатками воспоминаний.
Вчера не выдержала и распотрошила твоего плюшевого медведя. Твой стиль хранить любовные письма и дурь в игрушках.
Вижу твой спокойный взгляд и вспоминаю слова. Помнишь, ты сказала, я сиреневая. Это потом я узнала смысл брошенной тобой фразы. Ты улыбалась и молчала, пока я терялась в догадках. Жертвоприношение. А, знаешь, я бы выдавила из себя как из апельсина этот сиреневый сок и вымазала лица, всем кто не может любить.
Одно точно, ты не можешь любить. Родилась с холодными, голубыми глазками. Взглянула на мир и решила, тебе все должны. Тебе, мать твою, нужно только одно, только об одном ты страстно мечтаешь. Только при мысли об этом в твоих глазах появляется живой огонь и ноздри начинают трепетать в предвкушении. Какой секс? Какая любовь? Для тебя всё это чушь. Тебе нужно одно, вернуться обратно, вползти в эту живую, податливую плоть, разорвать пухлые полукружия шейки и свернуться калачиком в матке. Перестать видеть и чувствовать других, окружить себя красно-черной пустотой, теплом и пульсацией. Круглиться там и придумывать свои миры.
Ты так сильно не хочешь жить, что вгрызаешься зубами в бессильной злобе в каждый приходящий день. И клацаешь, как сердитая сука на день уходящий. Я видела, как ты воешь на луну. Слышала тоску и обиду в твоём голосе. Ты давно потерялась в придуманных мирах. Опустошила себя на потеху больному раздвоением личности, мальчику.
Как ты не можешь понять!!!!!!??? Как??? Только я знаю тебя настоящую, только я знаю, что именно ты хочешь. Хотя, возможно именно за это ты меня и ненавидишь.
Ненавидишь и любишь. Я знаю. Иначе ты отпустила меня давно, но ты не отпустишь. А я не уйду.

P.S. Знаю, прочтёшь и будешь хохотать пока твой идиотский смех не перейдёт в истерику. Будешь злиться, а значит проживёшь ещё один день. Я люблю тебя детка.

Твой Сиреневый Апельсин."

+1

2

Взывая и уповая на будущее, все упрямо роются в прошлом. Ищут в нём отголоски чего-то неестественного. Так просто смешать ингредиенты прошлого с неясными каплями будущего, и на всём этом создать иллюзию любви. Ах, извините, я его любила. Ну да, любила. Рефлексируя на каждую фразу, брошенную в горячке ревности « Ты отрава. Из пациента в доктора. Ты страшный человек. Знай это.», корчишься и плачешь в неспособности заорать на весь мир. Голос это важно. Кричать, громко, набрав полные лёгкие, кричать от отчаяния, от разочарования, от неизбежности способен далеко не каждый. Я стою и кашляю, крякаю уткой, пищу мышкой в мышеловке, вою волчицей, а крикнуть не получается. И нет выхода, внутри всё скручено, и ни вдохнуть, ни выдохнуть. Да как же…. Да сколько же….
Попытка найти что-то неординарное растаяла как дымка. Кто сказал, что молчание золото? Молчание это болото. Болото, которое мы сами начинаем заполнять собственными бреднями, единственное лекарство от которого клизма с патефонными иголками под монотонное чтение Барбюса. Наверное стоило бы обкуриться, чтобы потом было хотя не обидно за саму себя, так отговорка «это не я, это всё трава. Коза я, понимаешь, mio costoso, обычная коза».
Мир сговорился. Мир банален и доволен. Доволен сытой ухмылкой пьяного в попу клоуна. Мир инетовский. Мир кончающийся на кончике штекера. Мир, в котором плещется уйма бреда и подсознания. Именно этот мир приучает к боли, не вырывая с корнями, а дёргая по волоску. Главное оправдание «по независящим от меня причинам». Смешно.
И кто-то долго и упрямо кричит о невозможности, о боли, о жертвенности, наивно полагая что за тем, единственным ником, кто-то разрешает душе воспринимать все эти глупости. Это временно. Потом приходит спокойствие, тишина, тупизм и пустота. Поплавки улыбок тихо покачиваются среди ещё неокрепших и не отвердевших, не оскотинившихся душ и ловят на живца. Нет ничего страшного. Природа, сущность, наше бытие. Только паршиво от осознания, что тебя пытались поиметь. Поиметь в самую душу. Пусть в этот раз была всего лишь попытка, но когда-то был и первый раз. Когда-то поимели. И какая в пень искренность, тут целая Майя умело воплощающая принцип обмана. Я попадалась на этот крючок, но это унылая история закончившаяся когнитивным диссонансом. А ничего не поделаешь, фатум.
Только осторожно, не расплескай свой смех, чтобы он не стал хохотом… Немного больно возвращаться сюда… или отсюда… Старый кабак, в котором каждый стул, помечен чьей-то задницей, знаменателен… Слепой случай, зачем ты, избрав меня поводырём, снова привёл сюда? Так нужно? Но-кому? Неужели-мне?

+1

3

Джанго, если можно было бы поставить миллион плюсов этим сообщениям - я бы их поставила. Я не смогу облечь в слова свой комментарий, который могла бы написать, поэтому, скорее всего, из-под моих пальцев сорвутся одни только банальности, если я захочу составить свою рецензию. Да и если честно, описывать настоящие ощущения от чего-то довольно трудно. Для них не придумали слов. Слова придумали только для "верхушки айсберга" ощущений, мои, по-моему, в них не вписываются. Но одно слово могу из этого спектра позаимствовать - просто браво, и спасибо за это творчество.

Отредактировано Сhiefen (31.03.2016 20:41:33)

0

4

Сhiefen  огромное спасибо. Слова не главное, любой литератор сказал бы что я намолотила кучу ошибок (да в топку их, критиков). Я вроде пишу, но на самом деле , просто рисую словами. Завидую тем, кто может рисовать. Возникло вдохновение и картина. Я же рисую хуже первоклассника)
Остались только слова. Вот когда молнией в голову бабахнет, и сил нет, они сами лезут, как тараканы) Иногда просто не успеваю записывать. Это как раз те , рисунки словами которые не все понимают. Это и не главное. Главное чтобы возникли чувства, эмоции, энергия. И чтобы ты не написала это совсем не банально, это как раз здорово. Потому что я вчера прочла твою тему и уловила созвучие чувств, эмоций. Ты хорошо пишешь и могла бы написать книгу, а бы обязательно её прочла. Я же только рисую, ну немного пишу сказки для взрослых(они наверное жёсткие, даже в своём "хеппи-энде"), и рассказы. У меня туго с сюжетами. Какой сюжет в чувствах).

Второй пост это начало эссэ(ё-маё) я даже не уверена что за жанр у меня порой получается. Он называется Интро-дайв.

Это продолжение.
   Пульс переходит на крик и врезается в небо сознания—нёбо собственный памяти, механизм которой заводится снова и снова, пока не выдерживающая пружина не приводит к взрыву –спаду - срыву. У каждой судьбы своя мелодия—мелодия времени… Трансцендентная топика. Остатки, того, что до конца не выблевано, уходит через поры. Я же знаю как это, или знала.
Встать у окна и ощутить почти телесную радость этой высоты. Ощутив её, можно уже всё… особенно за веером этим безразлично-захмелевших взглядов, выставленных на тебя как пустые бутылки в этом хмуро-туманном белёсом дне… И веки тяжелеют от пьяной усталости, застилаясь горячим влажным туманом, поднимающимся откуда-то изнутри по горлу… так поднимается по лестнице спешащий домой молодожён, всё ещё не верящий, что теперь кто-то ждёт его дома.. всё ещё боящийся опоздать… Пыльное солнце забивается в ноздри, от него першит в горле…
Сегодня я буду дешёвой женщиной, возбуждённой хмелем, танцами, шёпотом и бурной ночью… ну а ты, нелепый мой случай, станешь  утихомиривающим меня спутником, что-то же должно противостоять этой внутренней страсти.
  Ты погибнешь, мой дружок… Ты слишком верен себе, своей собственной натуре.. поэтому, ангел мой, и погибнешь…так случается… и рыпаться не стоит.  Можно вывалиться отсюда, и стать отдельным человеком.. но мы, кажется, опоздали… и нас уже не ждут… и мы пластилиново липнем к этим случайным скоплениям тел, в блаженном состоянии безмыслия с каким-то истерическим сладострастием.
  Есть некоторый зазор между действием и состоянием.. готовность к поступку, что ли? Не знаю… смотришь вокруг: сплошная череда реприз.. прорваться бы, выхватить своё…Быть решительно безразличной к тому, что о тебе думают другие… Что ни говори, приятна доля независимости.. Любые отношения мучительны, пока не разрешимы… Так и идём ломаной линией сюжета, криво входящей в вены… Я знаю, куда иду… знаю? Я? Иду? Куда? Может быть… быть? Диалог монологов оставляет неприятный привкус… Что ж, закончим,  торговым законом «хэппи-енда».. например, «умру, и  все поймут, какой я была хорошей…».
Ладно, : несколько светлых мазков: Неприкосновенность замкнутого и просторного внутреннего мира. И я пока ещё живу… и есть понимающие… Хотя, как совсем недавно, очень точно подметил один человек (улыбка в сторону), каждый в этом мире хоть кому-то да нравится, кому-то близок, кому-то дорог… Значит нет у ж совсем-то потерянных… значит, нет… главное не забыть об этом, пока тебя будут шпиговать избитыми фразами и пошлыми банальностями. Так что, Аллилуйя или к Дьяволу? Одна просьба, если ты не можешь быть постоянным, будь со мной хотя не таким, как был с другими, для себя самого. Иначе всё, что остаётся холодная керамика унитаза. И всё-таки вопрос остаётся вопросом. Ты не спросишь. Я буду тихо шептать, выламывая руки под унылость какой-то музыки, не замечая, как слова уносит ветер. Разносит их как вирус, поражает иммунитет, впивается в печень, мумифицирует тела...…
— Моя душа, остановилась в полуметре от провала. Даже не провала, это была бездна, настоящая, неповоротливая, разжиревшая от бесконечных жертв бездна. Я чуть не соскользнула вниз. Небольшой камень сорвался и улетел вниз. Ему придётся падать, так долго, что он забудет о падении, он начнёт думать о полёте и именно в этот миг разобьётся на сотни, миллионы песчинок. Я буду хвататься за хрупкие ветви дикого винограда и маленькими шагами удаляться от края. Моя надежда? Моя надежда устала, она выбросила старые карты и сдала новую колоду, она всё ещё живёт, всё ещё ищет в тёмной комнате, маленький ключ от двери, ведущей в никуда. «Никуда», ведь именно так называется то место. Именно там листья вечно жёлтые и пахнет костром. Там каждый сон имеет свою тень. Там то, что предназначено мне. Только дойти и забрать это очень трудно. Ты же знаешь, обретая что-то, от чего-то, придётся отказаться. Что если то, потерянное, будет несоизмеримо больше, чем обретённое. И сотни хрустальных шаров разобьются и засыпят осколками дорогу назад, а запретные книги уведут сознание в бесконечные поиски среди пожелтевших страниц. Что бы не произошло…я знаю что именно хочу…чтобы не произошло, ты догадываешься об этом…и чтобы не произошло я надеюсь, ТЫ веришь. Веришь не мне, веришь в Лучшее.

P.S. Обещаю закрыть глаза и не увидеть тебя, бросающим камень в толпе людей. Моё прощение не нужно. Всё верно. Бешеную собаку нужно "пристрелить", хотя бы из жалости.

0

5

Джанго написал(а):

Сhiefen  огромное спасибо. Слова не главное, любой литератор сказал бы что я намолотила кучу ошибок (да в топку их, критиков). Я вроде пишу, но на самом деле , просто рисую словами. Завидую тем, кто может рисовать. Возникло вдохновение и картина. Я же рисую хуже первоклассника)
Остались только слова. Вот когда молнией в голову бабахнет, и сил нет, они сами лезут, как тараканы) Иногда просто не успеваю записывать. Это как раз те , рисунки словами которые не все понимают. Это и не главное. Главное чтобы возникли чувства, эмоции, энергия. И чтобы ты не написала это совсем не банально, это как раз здорово. Потому что я вчера прочла твою тему и уловила созвучие чувств, эмоций. Ты хорошо пишешь и могла бы написать книгу, а бы обязательно её прочла. Я же только рисую, ну немного пишу сказки для взрослых(они наверное жёсткие, даже в своём "хеппи-энде"), и рассказы. У меня туго с сюжетами. Какой сюжет в чувствах).

вот именно, рисовать - хорошее слово) у меня давно не получалось, но вот все-таки, все-таки...)
не знаю, как кому, а лично для меня чувства - это и есть целые сюжеты) Самые реальные, самые впечатляющие, самые лучшие, которые только можно отыскать. Просто именно слов для них еще не придумали)
А книги, кстати, я писала. Ну чисто для себя. У меня сейчас их две, и одна, по-моему, в этом же подфоруме выложена полностью) Но вряд ли они такие уж интересные)

0

6

Я найду и прочту. Мне интересно. Тем более, я люблю между строк.

0

7

Шляпное настроение.
Мы не были любовниками. Это вообще не было любовью. Двое голодных в забитом информацией городе, в попытке отковырять окровавленными пальцами плохо поддающийся пазл обыденности. Мы даже не выпили по чашке кофе.

Я подумала, какими красивыми чешуйками легли мне на плечи следы твоих зубов. Я смутилась и предложила тебе убить меня. День, День как ты понял?

Я так назвала тебя. День. Ты стал моим Днём.

Ты предложил мне ладонь и танец на обложке глянцевого журнала. Увесистая пряжка твоего ремня расцарапала в кровь кожу у меня на животе. Каждый раз, приближаясь ко мне, металлический монстр намертво припаивался ледяным ветром, сквозь тонкий шёлк.

Не было сил сопротивляться нелюбви.

Просто по закону подлости. Просто как раз, два, три и неожиданно зеро. Я только пригубила, приоткрыла губы и высунула кончик языка в попытке коснуться мочки твоего уха. Я пока хотела быть нормальной, точнее пыталась. Попытка не пытка, придумал шулер, попытка это власяница и плеть со стальным наконечниками.

Сколько ты переворочал тел разыскивая меня. Мне не простить. Я не смогу сожрать горячий шёпот, крики и стоны, чужие запахи и надежды, но самое отвратительное, это отчаяние сопровождающее их каждый раз, когда ты неожиданно исчезал. Мне нет дела до них. Они только тусклый флёр тянущийся за тобой. Но каждый раз вбивая, вколачивая свой член в них ты тратил мою нелюбовь. Ты был сукой, но ты тратил моё.

Теперь удовлетворяя свой голод, ты даже не замечаешь, как лопается, кожа под твоими пальцами, как тугими буграми выворачиваются жилы. Но ты уже ничего не ощущаешь.

Ты помнишь, ну же, мой День, тот маленький шляпный магазинчик? Ты гипнотизировал анемичную, инфантильную псевдо-балерину из отдела панамок, а я зашла приобрести нового мегамонстра с широкой автострадой полей, тёмно-болотного цвета. У меня был не день, у меня была тина, засасывающая меня всё глубже.

У тебя слишком яркие глаза. Блики до сих пор мешают мне спать, веки вспухли и антифрисовые слёзы травят мою еле живую душу.

Ну да, я забыла, та малышка с глазами стрекозы, уже забыла имя и обед, который должна была как обычно выблевать тайком. Она превратилась в огромную дыру, розовую, ничем не пахнущую, влажную и вздрагивающую. О, как мило, она щебетала о Мураками, ну откуда ей знать, ты его презирал, он ещё не родился, ещё не успел продать часть своей религии на угоду западному фарсу, а ты уже презирал его.

Я злилась. Я всегда злюсь, это помогает сохранять личное пространство. Прости мне шалость, бросить в тебя болотным сгустком велюра в газовых огоньках дешёвого бисера.

Стрекоза осталась с ненавистью к себе за переваренный обед и тупым одиночеством.

Но мы не были любовниками. Была лишь пощёчина, звонкая как весенняя капель моего детства.

Кажется я начинаю жить.

0

8

Хорошо пишешь.. Читается легко и с интересом.
Сказки для взрослых, заинтриговала.. Где можно прочесть ?

Хорошо пишешь.. Читается легко и с интересом.
Сказки для взрослых, заинтриговала.. Где можно прочесть ?

Отредактировано p1rat (02.04.2016 21:20:03)

0

9

Я закрыла страничку на прозе. Могу сюда выложить, надеюсь не забанят)

0

10

Ты знаешь, о чём просишь?
На старой даче, много недостатков и одно преимущество, перекрывающее всё остальное. Там можно быть вдвоём. Никто не ходит под дверью, не стучит в окно, не нужно бесконечно поглядывать на часы, и сдерживаться, дабы не разбудить соседей.
Скрип старого кожаного дивана звучал возбуждающе. Кожа местами потёртая и огрубевшая, приятно дразнила кожу. Несколько минут передышки и Даша снова в его объятьях. Диван недовольно ухнул и понимающе заскрипел, всеми своими жестяными пружинами. Ему явно хотелось ещё размять своё умирающее «тело». Он тосковал, грустил, скулил заржавевшими металлическими спиралями, признавая свою ненужность и лишь изредка позволяя на что-то надеяться.
Её руки, нежная кожа, тонкие пальчики, Иван готов ласкать их бесконечно, девушка тяжело дышит и что-то шепчет ему на ухо. Большой махровый халат отброшен в сторону. Слишком жарко. Слишком хорошо. Не хочется шевелиться. Даша устало потянулась и лёгким поцелуем забрала капельку пота, застывшую на виске Ивана.
Сброшенный халат уже не одинок. На нём пристроился одичавший облезлый кот, заглянувший на тепло и запах еды. У кота наглая морда и лысый хвост, отсутствие одного уха, угрожающе намекает «Я ещё тот боец. И не думайте меня прогонять, пока я сам не уйду». Он не сводит с них фосфоресцирующих глаз, но Ивану наплевать, он разберётся с ним потом.
Иван повторяет её имя, словно перекатывает на языке малиновый леденец. Когда-то он слышал, во время молитв к богу Кришне, сам бог танцует на языке, а у Ивана сладко перекатывалось имя «Даша». Его маленькая богиня, его сон обернувшийся явью. Иногда от ощущения неудержимого счастья, он чувствовал себя воздушным шаром, готовым вот-вот лопнуть и догадывался, нельзя так сильно любить, невозможно, но всё же любил.
За окном с тихим ветром приходит ночь. Жара сменяется прохладой, хлопнув на прощание прозрачными ладошками. Дом наполняется запахами мяты, и ирисов. Начинается лягушачий концерт. Ей весело, и устало. Иван сидит рядом, нежно поигрывая кудряшками на её бесстыдно открытом лобке. Наклонился и поцеловал в пупок. Девушка щелкнула его по носу.
— Ванька, неужели не устал?
Она улыбается. Иван стараясь максимально серьёзно произносит:
— Я? Устал? За кого вы меня принимаете девушка?
Даша игриво закатывает глаза и тут же притворяется спящей.
« Боже, какие густые и длинные ресницы. Какая тонкая, словно лепесток цветка кожа. Как же хочется укутать это совершенное тело в сиреневых лепестках диковинного дерева.» Он целует её веки и тихо шепчет
— Даша, Даша….
— Ещё никто в моей жизни так часто не повторял моё имя. Густой, тёплый шоколад её глаз, затопил его сердце нежностью, желанием и почему-то откуда-то взявшимся страхом.
— Хочешь есть? Давай выпьем чая с бабушкиными пирожками, она мне в сумку большой пакет засунула.
— Давай. Пойду, поставлю самовар.

В домике есть газовый баллон, но ему хотелось выйти во двор. Достать старинный самовар с пузатыми, медными боками, настрогать мелких чурок, пахнущих лесом и детством. Спичка вспыхнула, повалил дымок, мошкара разлетелась в стороны. Одного комара, уже одурманенного дымком, легко поймал и раздавил в ладони. Ладонь оказалась вся в крови, её было неестественно много, немного испугался, потом только посмеялся над самим собой и своими глупыми страхами. Эти страхи не оставляли его ни на минуту с первой секунды их встречи. Иван тщетно пытался понять, чего он так боится, отчего временами волосы на его затылке начинают шевелиться, словно от холодного ветра.

Даша легко сбежала по ступенькам. В сумерках, длинные волосы, развевающие на ветру создавали ощущение нереальности происходящего, да ещё и его футболка, почти прозрачная и такая длинная на её маленькой фигурке. Фыркая и отплёвываясь, от начавших атаку комаров, она отчаянно пробиралась к малине. Несколько ягод и листьев ягоды, верхние листочки с смородинового куста и соцветия мелиссы, всё это было дополнено поздней земляникой, приправлено заваркой и залито дымящимся кипятком.
— Мммммм, обалденный запах
— Так делала моя бабушка, попробуй, ночью будут сниться сказочные сны.
Она улыбалась, довольная и умиротворённая. Расслабленная до кончиков волос, счастливая и чуть-чуть смешная, в этом своём состоянии безмятежного счастья.
— О чём ты думаешь?
— О тебе. О ком я могу думать, когда рядом ты и мы одни на всём белом свете. У меня предложение.
Иван сам удивился своей смелости. Или это взыграла мужская сущность, и захотелось доказать и показать этой маленькой, очаровательной колдунье с душистыми губами, свою смелость и отвагу. Он смог бы дать ответ, но не захотел признаться самому себе. Не хотелось портить настроение в этот чудный вечер, с волшебным чаем, и хрустящими пирожками, брызгающими вишнёвым соком, когда от них откусывали первый кусочек. Он казался себе сейчас, никак не меньше, чем романтик, странник, сильный и бесстрашный рыцарь Айвенго.
— Давай поиграем? Мы одни на этой старой даче и нам никто не помешает. На улице глубокая ночь, сыграем?
Иван пристально взглянул ей в глаза. Спокойный, ясный карамельный свет, его глаз, сбил девушку с толку, заставляя теряться в догадках, что на этот раз удалось ему придумать.
— Давай. Во что ты хочешь?
— Глупо. Но это похоже на прятки. Только не совсем.
— А подробнее?
— О.к. Ты прячешься и я остаюсь один. Ты должна не просто спрятаться и оставить меня в одиночестве, а сделать так, чтобы мне стало страшно, по-настоящему страшно.
— Хорошо, но ты начинаешь.
— Нет, ты.
— Нет. Я придумал. Я уверен в своих силах, поэтому начинать тебе. У тебя всё равно ничего не получиться.
Девушка странно улыбнулась. Эта улыбка холодком прошлась по его затылку. Ещё было время остановиться, оставить страхи неопознанными, постараться забыть о них. Даша выглядела испуганной и расстроенной, с чего он решил будто она улыбается.
Иван осторожно куснул её в приоткрывшееся в глубоком вырезе плечо и нежно провёл по нему языком. Даша запустила руку ему в волосы и вдохнула запах. По телу прокатилась волна возбуждения, уже не такого болезненно-острого после нескольких часов почти непрерывного наслаждения друг другом. «Боже», думала она, «на что ТЫ меня толкаешь? ТЫ не знаешь, как я люблю тебя и сколько это дало мне сил.»
— Ты уверен? Зачем тебе это? Давай лучше сыграем во что-нибудь другое?
Девушка с надеждой заглядывала ему в глаза. На какое-то время Ивану стало смешно « Да она сама боится. Ничего пусть попробует напугать, всё это ерунда. Такая игра нас только сблизит».
— Я хочу этого. Я хочу почувствовать страх, страх без тебя, страх за тебя.
Девушка не смогла бы отказать ему, хотя и очень хотелось. Ей так хотелось это сделать, но просьба, его просьба.
— Хорошо. Закрой глаза.
Иван зажмурился. Он слышал как легко она соскользнула с дивана, потушила свечу и тихо прошлёпала босиком к двери, ведущей в соседнюю комнату. Стало немного не по себе.
Даша оглянулась. Иван сидел такой одинокий, старающийся выглядеть очень смелым и сильным, но уже испуганный. Зачем он это затеял, неужели трудно оставить некоторые вопросы без ответа. Хотелось вернуться, обнять его, но девушка побоялась задеть самолюбие любимого.

Тьма наступила неожиданно, атакуя из всех углов и щелей дома. Тишина заволокла комнату и погрузила в вакуум. Иван насторожился и тут отругал себя, за внезапно прокатившийся по спине холодок. Скрипнула половица и тишина на секунду отпрянула, противно хихикая. Да, из Дашки выйдет неплохая актриса, так изменить смех, только это было не удивление, это было уже что-то совсем другое, то в чём так не хотелось признаваться. Он всё ещё пытался быть героем. Что-то промелькнуло с тихим шипением рядом с его лицом и упало меховым комом на руку. Шапка, хотел успокоить себя, но ком зашевелился и выпустив острые коготки больно царапнул пальцы.
— Вот чёрт. Дашка! Кот с нами не играет.
Сверху на него опустилось что-то липкое и большое, похожее на паутину громадного паука. Иван задёргался пытаясь освободиться, но паника охватившая его лишила, слаженности движений. Он бился в этой зловонной и душной паутине, задыхаясь от ужаса и отвращения.
Руки тряслись. Иван вскочил и тут же упал, подогнулись трясущиеся колени. Паутина неожиданно испарилась. Пытаясь успокоиться сделал несколько глубоких вдохов. И тут…
Из под кровати на него смотрели глаза. Огромные оранжевые глаза с черными вкраплениями.
— Что, за чёрт???
Парень кричал, вопил от страха в перерывах между рвотными позывами.
Дом скрипел, и углы поменялись местами. Диван пошатнулась, и слегка приподнялся. Иван попытался на четвереньках пробраться к выходу. Пальцы утонули в рвоте и какой-то густой, похожей на слизь жиже. Воздух заполнился запахом смрадного тлена. Он задыхался. Диван, медленно покачиваясь, поплыл по направлению к дверному проёму. Его кожа стала горячей и подвижной. В тех местах, где она потрескалась, выступила жидкость, очень похожая на кровь. Диван застонал, густым басом, и снова, что-то хихикнуло в темноте. Ему очень хотелось закрыть глаза. Но что-то упрямо заставляло смотреть перед собой, прямо в дверной проём. Там упираясь в косяки, стояло нечто, лохматое, протягивающее к нему похожие на плети лапы. Оно всё приближалось, вместе со своим голосами, словно змеями переплетающими у него в мозгу. «Ты слышишь меня? Иди ко мне. Нам всем так не хватало тебя всё это время, мы любим тебя, хи-хи-хи, иди к нам…» Он закрыл глаза. Обхватил голову руками и закричал
— Нееееет! Хватит!!! Прекрати!!! Я тебя ненавижу!!!!
Он кричал, оглушая самого себя собственным криком. Сердце бешено колотилось в груди, слёзы лились ручьём из глаз, кажется, он обмочился, и не мог перестать кричать.
Кто бил его по щекам в попытке прекратить истерику. Хватал его руки, пытаясь поцеловать слюнявым ртом. Иван заставил себя открыть глаза. Это была Даша, его Даша. Он сидел на полу возле дивана, а рядом горело несколько свечей. Было тихо, светло и ….его снова вырвало. Оттолкнул девушку.
— Сукина ведьма.
— Я..
— Нет. Не нужно. Прости.
Стыдливо прикрывая намокшие шорты, собрал вещи и вышел в ночь. Туда где не было её, где были звёзды, небо, ночной прохладный, до краёв наполненный любовью воздух. Вышел торопливо, не оглядываясь.
Девушка стояла в дверях и смотрела в спину уходящей любви. С каждым его шагом, таяла надежда. Ещё шаг и боль скрутила внутренности в тугой узел. Охнув, упала на колени. Ещё шаг и нить, так прочно связывающая их натянулась как струна.
Ещё шаг и в ночной тишине, лопнули перепонки от слишком громкого звука лопнувшей нити. Иван услышал, но только прибавил шаг, он почти бежал. Маленькая фигурка в дверном проёме, корчилась от боли. Душа Даши умирала. Она забилась в последней попытке, отвоевать хотя бы право на память, на возможность видеть и знать, но темнота затащила её обратно, сопротивляющуюся, повторяющую «ТЫ же сам хотел, ТЫ же сам хотел, не бросай меня, я умру без ТЕБЯ».

Ночь. Иван внезапно остановился. Поднял голову и посмотрел на звёздное небо. Выбрал самую яркую и красивую звезду. «Если сейчас она вспыхнет ярче, я вернусь, и всё это мне причудилось» Звезда, вспыхнула и покатилась вниз. Её свет погас на пол пути к земле. У него подогнулись колени. Иван упал, его пальцы запутались в белоснежном, пушистом ковыле, он понял. Он всё понял. Ничто и никогда не сможет ему вернуть Её и он до крови укусил себя в судороге, сжатый кулак, повернулся на бок, поджав колени к животу и тихо повторял её имя, медленно выговаривая каждую букву, не замечая, капающую слюну с уголка губ… Его слышало небо и темнота. Пока слышали. Скоро его не услышит больше никто. Скоро он замолчит. И никто. Никогда, не сможет больше добиться от него хотя бы одного слова. Лишь умирая, одиноким, дряхлым стариком, он увидит сон, и в безумном страхе будет орать ЕЁ имя, дребезжащим старческим голосом, отбиваясь от санитаров, меняющих простыни с мокрыми пятнами, делающими уколы в его высохшие, словно ветки, однажды срубленного дерева, руки. Утром он станет свободен. Удивлённые санитары так и не смогут понять, откуда взялся запах ароматного чая с мелиссой и смородиновым листом, убирая опустевшую кровать, готовя её к следующему пациенту.
Игра закончилась.

0

11

Ну это скромная, наивная сказка) Обычно я пишу как я есть. Есть такой рассказик про маньяка Ссылка Он такой каким и должен быть, но я его не люблю и считаю слишком откровенным.

0

12

Про маньяка, написано хорошо, пару раз у меня даже начинал подниматься. но не смотря на красивые, яркие обороты, в целом остаётся какое-то мрачноватое, тяжёлое послевкусие...

0

13

p1rat, так и должно быть. Это лишь подтверждает что ты если и маньяк, то не майезиофил) Шучу, ты в обще не маньяк. У тебя была именно та реакция на которую я рассчитывала, когда писала, эту штуку.

0

14

Джанго написал(а):

Шучу, ты в обще не маньяк.

Спасибо, успокоила )

Джанго написал(а):

реакция на которую я рассчитывала, когда писала, эту штуку.

Интересно, значит так и задуманно.. Я просто думал что должно твориться в голове у женщины которая такое пишит ))

0

15

))))) да ужас просто))))
На самом деле я столкнулась с такой вещью. Конечно не с маньяком, но с человеком страдающим такой манией. Хотя я не заметила чтобы он очень от этого страдал. Ну а потом, всё гипертрофировала, довела до патологии в высшей степени и вот получилось.
Мне приходилось общаться с больными людьми, когда вникаешь , чтобы понять, да плюс моё "нездоровое воображение", сама становишься такой же ) Шучу)

0

16

Джанго написал(а):

))))) да ужас просто))))
На самом деле я столкнулась с такой вещью. Конечно не с маньяком, но с человеком страдающим такой манией. Хотя я не заметила чтобы он очень от этого страдал. Ну а потом, всё гипертрофировала, довела до патологии в высшей степени и вот получилось.
Мне приходилось общаться с больными людьми, когда вникаешь , чтобы понять, да плюс моё "нездоровое воображение", сама становишься такой же ) Шучу)

Но всё равно красиво пишешь, молодец. Я вот в тексте мысль совсем выражать не умею.. (

0

17

А ты попробуй) Или у тебя другое увлечение?

0

18

Джанго написал(а):

А ты попробуй) Или у тебя другое увлечение?

Попробовать что, написать что-то ? Не... Я стихи пробовал сочинять, но получалось такое, что даже самому не нравиться, пару строчек в рифму зайдёт а дальше ни как.

0

19

Я рисовать могу, но не хочу..

0

20

Я стихи тоже тоже не умею, а рисовать тем более. Я левша, но в когда-то мама заставила переучиться писать правой рукой. И хоть правой я только пишу, но что-то видимо сломалось, рисовать не получается ни левой, ни правой.

0

21

Инсталляция
Серёжа тихо сидел в своей комнате, надеясь, на этот раз буйство отца будет коротким и бескровным.
Так и произошло. Отец поорал, побросался раздолбанными табуретками, обоссался и впал в привычную кататонию на кучке принесённого хлама в комнате, специально оставленной для него.
Отец Сергея был беспробудным пьяницей и шизофреником, но мать жалела его. Серёжка ненавидел её за это , но молчал, когда она корчила из себя святую, стирая вонючие отцовские штаны и убирая за ним блевотину.
Да, х… с ними ! Это их жизнь.
В его комнату протиснулась вечно худеющая сестра, с красным лицом и торчащими в разные стороны волосами.
-Серёж, не знаешь, Димка не звонил?
-Да пошла ты своими гомиками!!!
С недавних пор сестра Сергея развелась с мужем. Муж оказался «по схеме» начинающим пьяницей , гулякой и любителем мордобоя. Не последнюю роль в решении о разводе сыграл друг сестры Дима, прожигающий жизнь в шикарной квартире с таким же молодым, но обеспеченным молодым человеком нетрадиционной половой ориентации. Развод состоялся. Дима как был геем так и остался. Сестра впала в депрессию и принялась уничтожать и так не богатые пищевые запасы семьи и соседей, кажется это называется булимией, так как потом она тщательно выскабливала себя изнутри зависая над унитазом. Всё это мало интересовало Серёжку , если бы «гламурный» друг сестры не начал подкатывать к парню в период затяжного полового созревания.
И надо же было случиться такому конфузу. Серёга решил подработать и согласился, после длительных уговоров помочь с ремонтом Диме.
Сначала всё шло как замечательно, но в один день Дима , угостив Сергея дорогим коньяком, томно зажал юношу в углу. Серёга в свои недоношенные, недопрожитые двадцать пять, рост имел по два метра , а Дима сантиметром на 40 меньше, но что значит рост для мужчины, когда у одного внутри сгорающий от страсти зверосуслик, а у второго паникующий слон?...
В итоге на волю «слон» вырвался, но с того момента стал сомневаться в себе, уж слишком по -предательски, по-хамски пробежали толпой мурашки по пояснице, во время жаркого шёпота нежных губ, едва касающихся Серёжкиной щеки.
Жизнь просто измывалась над бедным парнем.
Он достал старенькие наушники, врубил на всю громкость западный депрессив, и тихо заплакал под тоскливое завывание вокалиста. Пару раз высморкнувшись в подушку, пукнул и уснул. Во сне ему снилась девушка завёрнутая в целлофан. Девушка кричала и плакала, но он не мог разобрать слов.
Проснулся Серёга с мыслями о девушке Оле, девушка "полуфабрикат "была безжалостно забыта.
Оля была красивой и худенькой, очень тихой и стеснительной. Ей как и Сергею сегодня исполняется двадцать четыре, и вечером им предстоит отметить её день рождения вдвоём. Сергей долго выбирал подарок, хотел модную книжку, потом диск с любимым Олиным фильмом «Красотка» с большеротой Джулией Робертс , но решил купить нежно- розового медведя и большой букет лилий. Вечером , прихватив ещё и бутылку вина он стоял у её двери с выпирающим из под куртки плюшевым медведем и благоухающим букетом за спиной. Оля была чудесна, в маленьком чёрном платье, украшенным ниткой жемчуга, с распущенными длинными волосами , мягко струившимися по плечам и спине, и робкой, но радостной улыбкой. В зале был накрыт стол на двоих. Оля стесняясь пригласила Серёгу за стол и помчалась ставить цветы в воду. Медведь был небрежно отброшен в кресло. Сергею стало обидно. По дороге парень нервничал и про себя дав имя мишке , разговаривал с ним. Они стали почти друзьями, потому что именно этому розовому плюхе Серёжка поведал как хочется ему наконец-то стать мужчиной, именно с Олей и как сильно он волнуется, боясь напортачить. Вернулась Оля и все обиды забылись. Они церемонно уселись на стол. Оля зажгла свечи. Разговор сначала не получался, и только после пары бокалов вина, обстановка хоть немного разрядилась. Щёчки у Оли раскраснелись, в глазах заиграли отблески свечей, а волосы слегка растрепались. Сергей смотрел на неё и чувствовал , что сегодня у него не хватит смелости быть с Олей, слишком она красива и невинна.
Оля думала иначе. Видя нерешительность Серёги она вышла на кухню и открыв холодильник вытащила водку , сделала несколько глотков и закусила остатками стоящих на столе шпрот. Вернувшись в зал, она постаралась как можно соблазнительнее улыбнуться Серёжке и засунула в рот конфету. Парень что-то бубнил о музыке , когда девушка подошла к нему и повернув к себе , села ему на колени .Серёга растерялся, но Оля прижалась губами к его губам, и у парня закружилась голова. Девушка ловко проникла языком в ему в рот и принялась отчаянно там орудовать. Затем лихо расправилась с ремнём на брюках и смело полезла в штаны.
Олина рука схватила Серёжкин член, словно умирающий от жажды, за последнюю крохотную бутылочку с водой. Сердце забилось слишком быстро, холодок пробежал по спине, и парень представил, как Оля берёт в рот его член в свой маленький ротик, и тянет, тянет изо всех сил в себя, а он, сдуваясь как воздушный шар, пропадает где-то в дебрях её внутренностей. Ему стало невыносимо страшно, грудь сдавило, дыхание сбилось, «бутылочка» сморщилась в попытке ускользнуть от настойчивых Олиных рук и заползти обратно , в безопасное тело своего хозяина.
Оля раздражённо отдёрнула руку и распространяя резкий запах шпрот и шоколада , спросила:
-Что это? А?
Серёжка вскочил, и дёргаясь как марионетка в руках пьяного кукловода, попытался извиниться. Дёргающийся, бледный с трясущимися руками и расстегнутой ширинкой Серёжка выглядел смешно. Оля расхохоталась брызгая слюной. Сергей почувствовал подступившие к горлу рыдания, пнул ногой стул и поспешно одеваясь выскочил из квартиры.
Он бежал вниз по лестнице. Дважды упал , сильно ударившись спиной и разорвав куртку. Парень бежал по тихим улочкам ночного города не разбирая дороги. Остановился у моста. Тёмная , ровная гладь воды манила, притягивала. Мысли в голове путались, от этого сдавило виски и голова закружилась, сердце билось как мотылёк попавший в стеклянную западню.
«Жизнь кончена и он конченный. Придурок, мудак не смог трахнуть. Наверное, Дима прав я п*дор. Не хочу жить» Вспомнился Олин смех и его вырвало.
В теле появилась знакомая слабость, колени мелко дрожали. Сергей направился прямо по мосту, к его середине. Если прыгнуть с середины моста в воду , будет наверняка,  не утонешь, так разобьёшься о воду. Он шёл, и кожу на лице жгло от солёных слёз становившихся ледяными на холодном осеннем ветру. Дойдя до места где был разбит фонарь он остановился и схватился руками за край перил. Ещё несколько секунд и он прыгнет. Сзади неожиданно послышался шорох.
-Ну ты придурок!!! Свалил отсюда быстро!
Серёга вздрогнул от неожиданности и оглянулся. В темноте он не сразу увидел, на перилах с другой стороны сидела девушка.
-Что застыл мудильник? Только попробуй своим трупом испортить картину моего идеального самоубийства.
Серёжка с удивлением заметил, что чувствует злость.
-Т-тты кто такая, чтобы мне указывать?
Девчонка соскочила и быстро подошла к Сергею. Ткнула его пальцем в грудь и выпустив струю табачного дыма в лицо, нагло заметила:
- Указатель! Вот кто я. Вали отсюда, последний раз прошу, по-хорошему.
Сергей улыбнулся. Девушка ростом едва была до плеча, худенькая, дрожащая видимо от холода, словно бродячая собачонка.
-Чего радуешься?
Неожиданно , сам не отдавая себе отчёта, Сергей крепко схватил девушку и сильно прижал к себе. Она билась как тигрица, пытаясь расцарапать ему лицо, пнуть в пах. Сергей закрыл глаза и продолжал улыбаться.
Много позже они двое будут сидеть на середине моста и обниматься. Проговорят до утра. С первыми лучами, отправятся на вокзал. Им всё равно куда ехать, куда идёт поезд…важно только одно их теперь двое…

0

22

Жесть... Ну даёшь, я в шоке )))

0

23

Джанго написал(а):

И хоть правой я только пишу, но что-то видимо сломалось

И поэтому ты теперь пишешь такие рассказы  ))) Шутка... Это фантазии или что то взято из жизни ?

0

24

Почти всё так или иначе из жизни. Часто преувеличено, изменено, но не смысл, а как бы зашифровано. Почти метафоры)
Много о знакомых, но они сами редко себя узнают)
Этот рассказ, жёсткий, но меня главный герой разозлил) Потом мы помирились. Потом он прочёл. Потом поругались. Опять помирились и ему понравилось. Он сказал, что многое о себе узнал и понял, чего раньше не замечал или не хотел замечать)

0

25

Чем он тебя разозлил ?

0

26

Он оказался очень ревнивым, повёлся на лживый донос моего другого поклонника. А когда натворил дел, струсил, до такой степени, что совершил подлость. Так бывает.  Всё было слишком, я это мешает думать головой) Но я его до сих наверное люблю, уже как человека научившего меня многому.  Мы много писали другу, и это были не письма)

0

27

Наверное я смогу выложить что-то из нашей переписки, тем более это не письма. Мы трансформировали реальность и писали историю про себя, превращая реальность в абсолютную мистификацию. Это было весело и наверное чувственно и слишком откровенно) Жаль что история так и осталась недописанной) А может и к лучшему. Вероятно каждый из нас придумал свой конец. Там совсем лирика) и всё на грани.

0

28

Роковая любовь ?

0

29

p1rat написал(а):

Роковая любовь ?


  Издеваешься?) Да нет, какая роковая. Не случилось) Меня вовремя окатили ведром "холодной воды".

0

30

Плин, полная лирика. Я не жестокая.

Лоскутное одеяло безумия.

Вся моя бесконечная дорога, это дорога к тебе и от тебя. Пока я ещё балансирую на краю, не забывая все «должна и обязана», но когда-то, когда все счета будут оплачены, я смогу приблизиться к тебе. И с этого момента начнётся моё падение. Совсем не важно, куда падать вниз или вверх, главное я смогу стать свободной для тебя. Помнишь свой последний звонок? Последние фразы?
«Ты не сможешь. Ты боишься. Всегда боялась. И поэтому я всегда был свободен, как ветер».
Нет, я не боюсь. Теперь нет. Тогда боялась, но только не за себя. Да я обещала, я поклялась принадлежать тебе целиком, но ты знаешь и видишь меня насквозь. Как хочется провести ресницами по твоим губам…
Тонкие неловкие пальчики, смотри какие они нежные и требовательные. Я буду ласкать твою кожу вечно... Оставляя белые дорожки пыльцы... Осторожно, в каждом из них я, моя нежность...
Ах, право, о чём это я ? Всё время мысли путаются. Я стала забывчивой и неосторожной. Смешно. Я превращаюсь в песок. Распадаюсь на крошечные кристаллики, подчиняюсь ветру, хочу к морю. Ты видел море? Конечно. И теперь оно живёт в твоих глазах. Сбылась одна мечта. Могу смело умереть, я видела море. Всё-таки видела, в твоих глазах.
А, знаешь это глупо. Да, именно глупо и никак иначе. Я потеряла тебя где-то между сном и явью. Меня разбудил шарманщик. Он был прекрасен как Бог. Если Бог это любовь. Он был самим богом. Ты бы рассмеялся, когда увидел его взгляд, обращённый ко мне. В мире все продаётся и мирские боги и мирская любовь. Я бросила пряник, сама не отдавая отчёта в том кому, ему или его мартышки. Как думаешь, что за билет вытащила волосатая пигалица, пока юный бог многозначительно шевелил пальцами в карманах дорогих и небрежно-рваных джинс?
Я не стала читать. Я выбросила бумажку и она легко покатилась по мостовой, подгоняемая легким ветром.
Бог был милым. И знаешь, мне трудно понять. Или нет желания. Почему стоит напускному цинизму столкнуться с по-настоящему холодным сердцем, сердцем размером с тот айсберг, что затопил Титаник, как вся ненужная шелуха слетает?
Мне не было жаль его. Я пила кофе, пока он развешивал в комнате лимоны на тонких зелёных нитках. Я не люблю солнце, если в твоих глазах ночь. Эти ядовито-жёлтые плоды, припорошенные белоснежным сахаром, выжгли солнечные пятна на моей коже. Я спряталась в ванной.
Милый мальчик, он не понимал. Он плакал. Он хотел уйти. Ему казалось, будто он хотел уйти. От его слов, от его дыхания в мою обожженную кожу, словно вонзались тысячи мелких игл. Я больше не могла это выносить. Я обнимала его тело, водила бесчувственными губами по его горячей коже. Он согрел меня. Не надолго.
Ты улыбаешься. Я чувствую как, читая мои слова ты улыбаешься. И тебе так же не жаль этого мальчика. Ты презрительно поджимаешь губы, думая, что Юный Бог всего лишь ещё одна бусина с именем в моих четках. Ты прав.
Но кое-что ему всё-таки удалось. Он напомнил мне о тебе. Всего лишь один раз. Когда измученный моим холодом, своими страхами пристегнул меня за щиколотку к кровати. Ему нужно было уйти. Вырваться хоть на минуту, из плена моего равнодушия. Равнодушия ставшего его любовницей. Он почти ушёл. Остановился у двери.
Это было ночью. Окно распахнуло ветром и сбило простынь. Я почувствовала твоё дыхание, горечь полыни… Пыль сотен дорог, касание твоих губ…
Мой Ветер, как мне дожить до встречи с тобой? Я хочу оказаться с тобой на том, чердаке среди паутины и запаха старого дерева. Почему я подумала об этом? Наверняка, предвосхищение грозы, воздух, мать его, спёрт и запахи меркнут…
Да, я отпустила Бога. Он не виноват. Он будет ещё много раз возвращаться. В его крови, по его венам, текут мои слова, его волосы пахнут моей кожей, его сердце бьётся медленнее, но сильнее.
А я думаю о тебе, и не перестаю искать крохотную причину, чтобы сбежать.
Меня пугают не чувства, меня пугает их сила. Да, потерявшим девственность, нечего переживать по поводу повторной дефлорации. Знаю. Но... я больше не хочу любить. Я пытаюсь вытравить из себя это чувство по капельки... Или это не любовь? Я плачу, я знаю, что слишком поздно. Злюсь и ненавижу, сама себя. Ловушка, вот-вот захлопнется, а мне хочется свободы. Я не готова. Я помню, слишком много. Не торопи меня. Я сдамся. Поверь... Холодно без тебя...
Снег обжигает. Пальцы посинели, губы обветрело, реснички покрылись инеем...
Я потеряла сон. В том сне был ты, твой голос, твой запах...
Я заледенела.
Ещё немного и мне не очнуться... Прости...
Ах, как глупо просить прощение авансом. Сегодня как-то особенно тягостно. Наверное, потому что я не смогла найти ни одной твоей фотографии. Уже не помню, Бог ли выбросил в порыве ревности или я сама разорвала их на кусочки и сожгла, разбросав пепел с балкона. Хм, знаю, стала банальна-ритуальна до тошноты.
Устала. Обезвожена. Воспоминания прилипли к спине мокрыми листьями. Взобравшись на курган, выбросила ассирийскую шкатулку, до отказа заполненную совестью.
Паяц, провонявший тамариском, попытался присвоить её.
Проснулась. Постылое перенаправление выплюнуло в реальность. Прожорливое одеяло вцепилось намертво. Приласкало, согрело пуховыми потрохами.
Оттолкнула. Бедняга пуховой проглот, жалобно свернулся в углу. И кто, кого согревал?
Наблюдаю со стороны. Кто дал право? Собственный цинизм, намазанный на свежий хлеб и запитый горьким холодным чаем. Это не разочарование. Это ожидание. Вдруг, произойдёт что-то из рук вон...
Я отставлю чашку и выброшу в окно бутерброд с остатками цинизма. Я буду смотреть иными глазами. Не голубыми, не серыми, удивлёнными. Я поцелую тебя в уголок губ, лизну мочку уха и буду бесконечно благодарна.
Благодарна, за то, как ловко ты пробился через шелуху обыденности. Мы будем делать всё не так. Пить из тарелок, чашками рассыплем сахар и ложками напишем наши имена. В ванной, ты залезешь ко мне под душ. Я сделаю воду ледяной. Мы будем целоваться и отбиваться от холодный струй. А потом бросим полотенца на предательские лужи разрисовавшие кафель на полу. Я буду сушить своё тело на балконе, под одобрительное насвистывание соседа. А ты, шлепнешь меня по мокрым ягодицам и ловко пристроишься сзади. Подчиняясь твоим толчкам я засуну нос в цветы герани. Сосед выльет на себя кофе.
Неожиданно зазвенит будильник. Мы оденем самих себя, скучных, нормальных и выйдем в окно. Так могло бы быть. Могло. Не отвечай, ты будешь резок и жесток. Скажешь «могло, но не с твоей шизой. Она всегда была третьей лишней». Но я смогла бы. Теперь смогла. Веришь? Хотя зачем тебе вера? У тебя есть нечто.
Раньше, заглядывая тебе в глаза, искала отражение. Своё отражение. Теперь ищу тебя. Это безумие. Безумие слышать эти слова от тебя и целовать руки.
Каждую линию, сотни раз. Я не могу вспомнить нашу встречу. Может её, и не было.
Я вслушиваюсь, в каждое слово. В каждое ничего не значащее слово и благодарю Бога, что он позволил мне видеть тебя. Путь так, пусть такого. К тому же я знаю. Я знаю, что однажды найду тебя. Где бы ты, не прятался. Просто тебе не уйти от меня. Никогда. Как и мне. Судьба ли? А может это всего лишь рукоять ритуального ножа? Теперь уже не важно.
Буквы... буквы... буквы, как кардиограмма. Слоёные выражения, надуманный ход. Шах и мат. Карманная собачка.
Бред. Без тебя ноют соски. Сводит бедра. Коллекционирую. Бездушно. Череда ничего не значащих лиц, нанизываю как бусины. Чётки растут, как зародыш. Зародыш моего одиночества в толпе, зародыш моей тоски о тебе. Да, плевать. Это моё. Это со мной.
Нужен? Да. Но счёт на минуты. Я приближаюсь к черте, когда ты останешься вечно желанным, вечно особенным и вечно любимым, новогодним подарком, детским секретиком, сном, но не более.
Время бесчеловечно замедленно. Идиотизм открывать, то, что было закрыто.
Верить? Нет, не стоит...
Сказки для детей. Пора взрослеть.

- Больше никогда не буду. Никогда.
Накачиваю себя кофе, до отупения. Запах уже сочился из моих пор. Улитки скатываются одна за другой. Как суметь, суметь сказать так, чтобы тебе поверили. Нет. Не поверили. А почувствовали. Ощутили. Закрыла глаза. Люби меня, люби. Не отпускай. Он перевернул меня на бок, мой маленький Бог.
- Это ты мне?
Вцепилась зубами в подушку, пусть будет счастлив на минуту. Плохо. Тошнит. Скорее бы кончил, скорее добраться до ванной. Бежала, царапая ногтями стены. Зеркало.
«-Довольна? Сумела разрушить то, что так бережно хранила? Это был твой шанс. Ты хотела любить. Помнишь? - Нет. Не помню. Не хотела. Не любила. Всё бред. Всё ложь».
Я стала разговаривать сама с собой. Ты расхохотался, опять бросив «не с собой, со своей любимой подружкой шизой. Скоро осень, вот тебя и плющит». Прости. Прости, за право быть жестоким со мной. Ты знаешь, время подходит к концу. Надеюсь, ты прочёл письмо до конца. Это значит, я жива.

***

В дверь позвонили. Она свернула лист бумаги и осторожно запечатала в конверт. Юный Бог всё ещё топтался у двери. Она открыла.
Белокурые волосы, выбеленные солнцем, кожа как кофе с молоком, и взгляд… Она отвернулась.
- Принёс?
- Да. Но…
- Никаких но. Или ты торопишься?
Через полчаса. Она лежала на постели, юный Бог обнимал её бедра и улыбался чему-то сквозь слёзы. На столе белой птицей бился лист, с неровным полудетским почерком «Розовые с белым половинки, люблю…
Глотаю камешки, на языке холод…
Ментол…
Сказка на ночь, уснула в качалке сдвинув на нос очки, терплю…
Скажи мне слово…
Она пахнет теплом. Всё чем-то пахнет, а оно ТЕПЛОМ.
Не нужно много.
Мизинцем поймай солёную капельку на моём лице…

Хочу видеть тебя, целиком, до дна.
Только удержи…
Рядом
На минутку
Губы сонные…
Пальцы расслабленные…

Иногда устаёшь терять
Иногда сердце замирает и тебе кажется, не сожмётся эта проклятая мышца никогда…
Иногда за несколько часов или минут становишься старше на целую жизнь.
Иногда на все твои старания, мир становиться холодным и чужим.
Иногда ты уже просто не знаешь, откуда ещё ждать удара.
Иногда встаёшь у самого края и тебе не хочется оглядываться назад.
Иногда…
Но не всегда, потому что опутан, скован смирительной рубашкой обязательств.
И как-бы тебе не хотелось иногда -не станет часто.
«Часто»-это уже не то слово, которое ты сможешь себе позволить.»

ОН получил письмо. Его не принёс почтальон. Он не нашёл его в синем почтовом ящике. Его принёс, высокий, белокурый парень. Ослепительно красивый, небожитель, типичный представитель глянцевых журналов для женщин.
Он принёс письмо вместе с маленьким цветком камелии. «Как банально»-подумал ОН. Бросил конверт на столик, поправил очки, и продолжил мыть посуду оставшуюся после обеда. ОН очень любил порядок

+1


Вы здесь » Одиночество » Творчество участников » Сотворю чего-нибудь.